znat_kak (znat_kak) wrote,
znat_kak
znat_kak

Categories:

Foreign Affairs (США): будущее американского великодержавия

25.07.2020 г.
Фарид Закария (Fareed Zakaria)

ЧАСТЬ 2
(НАЧАЛО)

Foreign Affairs logoForeign Affairs, США

Как Америке пережить «взлет» других государств

Автор, известный в США журналист Фарид Закария, анализирует сходство и различие между упадком Британской империи в начале двадцатого века и очевидным закатом влияния США сегодня. Интересно, что в финансовом и военном отношении упадок США не подтверждается статистикой: войны на Ближнем Востоке не разорили Вашингтон так, как Первая мировая разорила Лондон. Автор отмечает: если Британию погубили просчеты в экономике, то США погубят просчеты в политике. Главный провал США - в политике, доказывает автор. В разрушительной прогрессистской (псевдо-антирасистской и агрессивно феминистской) идеологии, поляризовавшей общество в США



© AP Photo, Rodrigo Abd




Предпринимательская империя

Британия утратила статус мировой державы не из-за неправильной политики, а из-за изъянов экономики. Более того, можно сказать, что впечатляющее искусство, с которым Лондон разыгрывал свои слабеющие козыри, несмотря на десятилетний экономический упадок, может послужить важным уроком для Соединенных Штатов. Для начала, однако, необходимо отметить, что главного фактора, обусловившего крушение британского могущества — необратимого ослабления экономических позиций — Америке сегодня, в общем, опасаться нечего. Преобладание Британии в мировой экономике продолжалось считанные десятилетия — американское же лидерство в этой сфере длится уже 120 лет. Экономика США заняла первое место в мире еще в середине 1880-х гг., и сохраняет его по сей день. Более того, с тех пор доля США в общемировом ВВП остается практически на одном и том же уровне. За исключением непродолжительного периода, — второй половины 1940-х и 1950-х гг. — когда другие промышленно развитые страны еще не оправились от войны и Америка давала половину общемирового ВВП, доля США уже более ста лет составляет примерно четверть от его объема (32% в 1913 г., 26% в 1960 г., 22% в 1980 г., 27% в 2000 г. и 26% в 2007 г.). В ближайшие 20 лет она скорее всего уменьшится, но незначительно. Согласно большинству оценок, в 2025 г. американская экономика по-прежнему будет вдвое превосходить китайскую с точки зрения номинального ВВП.

Это различие между Соединенными Штатами и Британией проявляется и в сфере военных расходов. Британия была владычицей морей, но отнюдь не суши. Ее сухопутные войска были настолько немногочисленны, что Отто фон Бисмарк как-то сострил: если британская армия вторгнется в Германию, он прикажет местной полиции ее арестовать. При этом преобладание Британии на морях — по тоннажу ее ВМС превосходили флоты двух следующих по мощи военно-морских держав, вместе взятых, — требовало чудовищных расходов.

А что сегодня имеют в военном отношении США? Американские вооруженные силы, напротив, занимают первое место в мире по всем направлениям, — на суше, море, в воздухе и космосе. А военный бюджет США сегодня превышает оборонные расходы 14 других наиболее мощных держав вместе взятых, и составляет почти 50% общемировых расходов на эти цели. Кроме того, в НИОКР военного назначения Вашингтон вкладывает больше средств, чем все другие страны мира вместе взятые. И, что самое важное, эти затраты не ложатся на страну непосильным бременем. Сегодня оборонные расходы США составляют 4,1% от ВВП, т.е. меньше, чем на протяжении почти всего периода "холодной войны" (при президенте Эйзенхауэре они достигали 10%). По мере увеличения валового внутреннего продукта страны она может позволить себе такие затраты на эти цели, которые в прошлом сломали бы ее финансовый хребет. Войну в Ираке можно считать трагедией или борьбой за правое дело, но в любом случае она не доведет Соединенные Штаты до банкротства. Счет за Ирак и Афганистан — 125 миллиардов долларов в год — не достигает и 1% от ВВП страны. Для сравнения: в 1970 г. война во Вьетнаме обошлась Америке в 1,6% ВВП. (Ни в один из этих процентных показателей не включены военные издержки второго и третьего порядка, что позволяет осуществить их объективное сравнение, даже если конкретные цифры вызывают споры.)

При этом преобладание США в военной сфере — не основа, а производная от их экономического потенциала. Его подпитывает экономическая и техническая база страны, которая и сегодня выглядит чрезвычайно сильной. Да, США сейчас сталкиваются с самыми серьезными, глубокими и масштабными проблемами за всю свою историю, и они несомненно утратят некоторую часть своей доли в общемировом ВВП. Но этот процесс никоим образом не будет напоминать скольжение Британии по 'наклонной плоскости' в 20 столетии, когда страна лишилась лидирующих позиций в таких сферах, как инновации, энергия и предпринимательский дух. Американская экономика сохранит свой живой, динамичный характер, и останется на переднем крае новых революций в науке, технологиях и промышленности.

Чтобы понять, что ждет Соединенные Штаты в новой обстановке, для начала следует просто оглянуться по сторонам: ведь это будущее уже окружает нас. Глобализация уже два десятка лет развивается вглубь и вширь. Все больше стран налаживает товарное производство, развитие коммуникационных технологий выравнивает условия игры, капиталы свободно перемещаются по планете — и Соединенные Штаты извлекают из этих тенденций массу преимуществ. В американскую экономику вкладываются сотни миллиардов долларов, американские компании весьма успешно осваивают новые рынки и отрасли. Несмотря на то, что двадцать лет курс доллара был чрезвычайно высок, сокращения американского экспорта не произошло, а сегодня Всемирный экономический форум оценивает экономику США как самую конкурентоспособную в мире. В течение последних 25 лет среднегодовой рост ВВП в Соединенных Штатах превышал 3%, что существенно превосходит аналогичные показатели Европы и Японии. Рост производительности труда — этот живительный эликсир современной экономики — уже десять лет превышает 2,5%, что на целый процентный пункт выше средней цифры по Европе. Возможно, превосходство США по темпам роста сегодня сходит на нет, и в ближайшие несколько лет их динамика будет больше напоминать ситуацию в других передовых промышленно развитых странах. Но общий тезис — о том, что, несмотря на свои огромные размеры, экономика США отличается высокой динамичностью и инновационностью — сохраняет актуальность.

Возьмем, к примеру 'отрасли будущего'. В ближайшие 50 лет развитие нанотехнологий (сферы прикладной науки, связанной с управлением материей на атомном и молекулярном уровне) обернется мощнейшими прорывами, и именно США господствуют в этой области. По количеству специализированных 'наноцентров' Америка превосходит три другие лидирующие в этой сфере страны (Германию, Британию и Китай) вместе взятые; кроме того, американцы запатентовали больше открытий в области нанотехнологий, чем все остальные страны мира — что свидетельствует об их потрясающем умении превращать абстрактную теорию в конкретную продукцию. Биотехнологии (общая категория, охватывающая применение биологических систем для создания медицинской, сельскохозяйственной и промышленной продукции) — другое направление, где Соединенные Штаты занимают господствующие позиции. Доходы от практического применения биотехнологий в США приблизились в 2005 г. к 50 миллиардам долларов — эта цифра в пять превышает европейский показатель, и составляет 76% от общемировых доходов в этой сфере.

Промышленное производство, конечно, уходит из страны — оно перемещается в развивающиеся государства, превращая американскую экономику в 'изготовителя услуг'. Это пугает многих американцев, побуждая их задаваться вопросом: что же будет производить их страна, если на всех товарах появится клеймо 'сделано в Китае'? Однако развитие обрабатывающих отраслей в странах Азии следует воспринимать в контексте глобальной экономики. Корреспондент Atlantic Monthly Джеймс Феллоуз (James Fallows) провел год в Китае, наблюдая за его промышленным 'локомотивом' вблизи, и убедительно обосновал тезис о том, что аутсорсинг лишь укрепляет конкурентоспособность американской экономики. Все дело в том, что самые большие деньги дает не само изготовление, а разработка и сбыт продукции — т.е. сферы, где США по-прежнему господствуют. Наглядным примером в этой связи служит iPod: большинство их изготовляется за пределами Соединенных Штатов, но основная добавленная стоимость от этого достается компании Apple.

Многих экспертов и ученых, и даже кое-кого из политиков, беспокоят некоторые статистические данные, не сулящие Соединенным Штатам ничего хорошего. Так, рост накоплений в Америке равен нулю, дефицит текущего баланса, внешнеторговый дефицит и дефицит бюджета весьма высоки, медианные доходы не увеличиваются, а обязательства государства в сфере соцобеспечения становится все труднее выполнять. Все эти проблемы вполне законно вызывают озабоченность, и решать их необходимо. Но необходимо помнить, что многие статистические индикаторы, на которые часто ссылаются, либо дают приблизительное представление о положении дел в экономике, либо попросту устарели. Немалая часть из них разрабатывалась еще в конце 19 века, и призвана была отражать ситуацию в индустриальной экономике с невысоким уровнем трансграничной активности, и они малопригодны для современного народного хозяйства, действующего в условиях взаимосвязанного глобального рынка.

Так, последние двадцать лет уровень безработицы в США находится на весьма низком уровне, что, по мнению экономистов, должно было привести к раскручиванию инфляции, но этого не произошло. А вот еще пример — дефицит текущего баланса США в 2007 г. достиг 800 миллиардов долларов, или 7% ВВП — а ведь считалось, что уже на уровне 4% ВВП он должен привести к экономическому краху. Нынешний дефицит текущего баланса действительно опасно высок, но отчасти его уровень можно объяснить тем, что в мире наблюдается избыток накоплений, а Соединенные Штаты остаются чрезвычайно стабильной и привлекательной для инвесторов страной. Сокращение же объема личных сбережений, как указывает экономист Ричард Купер (Richard Cooper) из Гарвардского университета, в основном компенсируется ростом корпоративных накоплений. Кроме того, инвестиционная ситуация в США будет выглядеть куда благополучнее, если мы учтем расходы не только на материальные активы и жилье, но и на образование и НИОКР.

Конечно, Соединенные Штаты сталкиваются с серьезными проблемами. По всем расчетам система медицинского страхования Medicare угрожает "взорвать" федеральный бюджет. Переход от профицита к бюджетному дефициту за период 2000-2008 гг. тоже чреват серьезными последствиями. Кроме того, "визитной карточкой" новой эпохи стал рост неравенства, вызванной появлением "экономики знаний", усложнением технологий и глобализацией. Но наибольшую тревогу, пожалуй внушает тот факт, что американцы берут в долг 80% избыточных накоплений всего мира, и тратят эти деньги на потребление: они распродают свои активы иностранцам, чтобы выпить в день две лишние чашки кофе. Но эти проблемы следует оценивать в контексте общего состояния экономики, которая остается мощной и динамичной.

Лидер в сфере образования

"Хорошо, — возразят те, кого мои доводы не успокоили. — Но все, что вы описываете — это 'моментальный снимок', отражающий ситуацию на сегодняшний день. Однако все преимущества США быстро тают, поскольку страна утрачивает научно-техническую базу и переживает неуклонное падение культурного уровня". Народ, некогда приверженный протестантской этике 'отложенного вознаграждения', сегодня стремится к удовольствиям здесь и сейчас, утверждают эти люди; американцы утратили интерес к основам — математике, производству, усердному труду, сбережениям, мы превращаемся в общество, специализирующееся на потреблении и досуге.

Казалось бы, самым наглядным свидетельством их правоты могут служить статистические данные об упадке, который переживают в США инженерные специальности. В 2005 г. Национальная Академия Наук обнародовала доклад, содержавший предупреждение о том, что США могут скоро утратить положение мирового лидера в области технических наук. Там отмечалось, что в 2004 г. китайские ВУЗы выпустили 600000 дипломированных инженеров, индийские — 350000, а американские — 70000. В дальнейшем эти цифры бесчисленное множество раз повторялись в статьях, книгах и выступлениях. И действительно, на первый взгляд подобные сравнительные данные должны просто приводить в отчаянье. На что могут надеяться США, если на одного дипломированного инженера-американца приходится более десятка китайских и индийских? Кроме того, говорится в докладе, на зарплату одного американского химика или инженера любая компания может нанять пятерых химиков из Китая или 11 инженеров из Индии.

Эти цифры, однако, нельзя считать корректными. Несколько журналистов и ученых изучили вопрос поглубже, и быстро обнаружили, что в данные по двум азиатским странам включены и выпускники двух- или трехгодичных курсов, где студенты обучаются лишь выполнению простых технических задач. По оценке Национального научного фонда (National Science Foundation), анализирующего подобные статистические данные по США и другим странам, китайские ВУЗы выпускают в год 200000 специалистов-инженеров, а Рон Хайра (Ron Hira) из Рочестерского технологического института считает, что в Индии число таких дипломников составляет 125000 в год. Таким образом, в пересчете на душу населения в США готовится больше специалистов-инженеров, чем в Китае или Индии.

Кроме того, эти данные не отражают такой аспект, как качество подготовки. Наиболее талантливые студенты в Китае и Индии — например те, кто оттачивает свои знания в знаменитых индийских Технологических институтах (вступительные экзамены в них успешно сдают 5000 из 300000 абитуриентов) достигли бы высот в любой системе образования. Но за пределами этих элитных учебных заведений — а они выпускают не более 10000 специалистов в год — качество высшего образования в Китае и Индии остается крайне низким: именно поэтому столько молодых людей из этих стран отправляется учиться за рубеж. В 2005 г. Институт глобальных исследований при корпорации McKinsey (McKinsey Global Institute) изучил 'формирующийся глобальный рынок рабочей силы', выяснив, что 28 стран с низкими среднедушевыми доходами располагают примерно 33 миллионами молодых специалистов. Однако, как отмечалось в исследовании, 'лишь немногие из потенциальных соискателей рабочих мест могут успешно трудиться в иностранных компаниях', в основном из-за недочетов в образовании.

На самом деле, высшее образование — самый важный козырь США. Ни в одной другой сфере их преимущество не выглядит столь подавляющим. В докладе, подготовленном в 2006 г. лондонским Центром европейских реформ (Centre for European Reform), указывается, что Соединенные Штаты инвестируют в высшее образование 2,6% ВВП; для сравнения — соответствующие показатели Европы и Японии составляют, соответственно, 1,2 и 1,1%. По различным оценкам, на долю США, чье население составляет 5% жителей планеты, приходится семь или восемь из десяти лучших университетов мира, и от 48 до 68% университетов, занимающих первые 50 мест в мировом рейтинге. Особенно впечатляюще выглядит потенциал Америки в области точных наук. Если в Индии ежегодно защищается 35-50 диссертаций по вычислительной технике и информатике, то в Соединенных Штатах — до 1000. В списке ВУЗов, где получали образование 1000 лучших специалистов мира в области компьютерных наук, десять наиболее часто встречающихся — американские университеты. США также намного опережают другие страны в плане привлекательности для студентов: на их долю приходится 30% молодых людей, учащихся за рубежом; по уровню сотрудничества между деловым сообществом и образовательными учреждениями Америка также не имеет равных в мире. Все эти преимущества скорее всего сохранятся — поскольку европейская и японская система высшего образования, в основном огосударствленная и управляемая чиновниками — вряд ли претерпит серьезные изменения. Что же касается Китая и Индии, то там активно открываются новые ВУЗы, но создать с нуля университет мирового класса за несколько десятилетий весьма нелегко.

Тех, кто считает, что начальное и среднее образование в Америке заслуживает столь же высокой оценки, наберется немного. Согласно общепринятому мнению, эта сфера охвачена кризисом, и в международных рейтингах американские школьники год за годом занимают довольно низкие места — особенно с точки зрения знаний по математике и естественным наукам. Однако эти статистические данные, точные сами по себе, на деле отражают нечто немного иное. Реальная проблема в стране связана не со знаниями как таковыми, а с доступом к ним. В рамках стандарта 'Международные тенденции в обучении математике и естественным наукам' (Trends in International Mathematics and Science Study (TIMSS)), используемому для сравнения образовательных программ в различных странах.

Серая зона

Преимущества Соединенных Штатов, пожалуй, представляются очевидными, если речь идет о сравнении с Азией — страны этого континента по-прежнему относятся в основном к разряду развивающихся. Однако, если речь идет о Европе, наш 'отрыв' далеко не так велик, как представляется многим американцам. Страны зоны евро переживают впечатляющий рост — с точки зрения ВВП на душу населения они не уступают темпам развития США с 2000 г. В Европу поступает половина общемирового объема инвестиций, там высока производительность труда, а положительное внешнеторговое сальдо Евросоюза за 10 месяцев 2007 г. составило 30 миллиардов долларов. В Мировом рейтинге конкурентоспособности (Global Competitiveness Index), составляемом Всемирным экономическим форумом, семь из первых 10 позиций занимают европейские страны. У Европы, конечно, есть свои проблемы — высокая безработица, негибкий рынок труда, но по сравнению с США она может похвастаться и кое-какими преимуществами — в том числе более эффективными и финансово устойчивыми системами здравоохранения и пенсионного обеспечения. В общем и целом, именно Европа в краткосрочной перспективе является наиболее серьезным экономическим конкурентом Соединенных Штатов.

В то же время позиции Европы существенно ослабляет одно обстоятельство. Точнее даже, у Соединенных Штатов есть одно важнейшее преимущество перед европейскими странами и большинством других развитых государств. Для Америки характерен динамичный рост населения. По оценке Николаса Эберстадта (Nicholas Eberstadt) из Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute), к 2030 г. население США увеличится на 65 миллионов, в то время как в Европе его численность останется 'буквально на том же уровне, что и сейчас'. В Европе, отмечает Эберстадт, 'к тому времени количество пожилых граждан старше 65 в два с лишним раза превысит количество детей в возрасте до 15 лет, что в будущем чревато самыми серьезными последствиями с точки зрения 'старения населения'. (Чем меньше рождается детей, тем меньше в дальнейшем станет численность рабочей силы). В Соединенных Штатах, напротив, количество детей по-прежнему будет превосходить число пенсионеров. Согласно оценке Управления ООН по вопросам населения, соотношение между людьми трудоспособного возраста и пенсионерами в Западной Европе к 2030 г. сократиться с нынешних 3,8:1 до 2,4:1. В США это соотношение тоже сократится — но с 5,4:1 до 3,1:1'.

Реально Европа способна избежать такого результата лишь за счет увеличения притока иммигрантов. На деле уже в 2007 г. рождаемость среди коренных европейцев снизилась до уровня, не обеспечивающего простое воспроизводство населения, так что даже поддержание его нынешней численности потребует некоторого увеличения приема иммигрантов. Для того же, чтобы оно росло, приток иммигрантов должен быть гораздо больше. Однако общество в странах Европы, похоже, не готово к ассимиляции представителей чужих и незнакомых культур, особенно из отсталых сельских регионов исламского мира. Вопрос о том, кто здесь виноват — иммигранты или общество — в данном случае значения не имеет. Так или иначе, факт остается фактом: Европа готова принимать все меньше иммигрантов, при том, что ее экономическое будущее зависит от увеличения их количества. Соединенные Штаты, с другой стороны, превращаются в первую в мире 'общечеловеческую страну' — здесь в относительной гармонии проживают и работают вместе люди всех цветов кожи, рас и вероисповеданий. Достаточно вспомнить, что на нынешних президентских выборах в качестве кандидатов выступают или выступали чернокожий, женщина, мормон, испаноязычный, и американец итальянского происхождения.

Как это ни удивительно, во многих странах Азии (Индия в данном случае исключение) демографическая ситуация складывается так же, или даже хуже, чем в Европе. Уровень рождаемости в Китае, Японии, Южной Корее и на Тайване — гораздо ниже необходимого для воспроизводства населения (2,1 ребенка на одну женщину), и, по оценкам, в течение ближайших 50 лет крупнейшие страны Восточной Азии должны столкнуться с существенным сокращением количества граждан трудоспособного возраста. В Японии их численность уже прошла пиковый рубеж; к 2010 работающее население этой страны сократится на 3 миллиона по сравнению с 2005 г. В следующем десятилетии этот же рубеж, скорее всего пройдут Китай и Южная Корея. По прогнозу Goldman Sachs к 2050 г. медианный возраст в Китае увеличится с 33 лет (показатель 2005 г.) до 45 — т.е. его население серьезно постареет. При этом с иммигрантами в азиатских странах возникает не меньше проблем, чем в Европе. Японию в перспективе ждет значительный дефицит рабочей силы, поскольку она не желает ни принять достаточное количество иммигрантов, ни позволить женщинам полноценно действовать на рынке труда.

Последствия старения населения весьма существенны. Во-первых, увеличивается 'пенсионное бремя' — меньшее количество работающих должно поддерживать большее число пожилых. Во-вторых, как продемонстрировал экономист Бенджамин Джонс (Benjamin Jones), большинство наиболее видных изобретателей (в том числе подавляющее большинство нобелевских лауреатов) сделало самые важные открытия в возрасте от 30 до 44 лет. Другими словами, сокращение численности работоспособного населения оборачивается меньшим количеством 'прорывов' в науке, технике, и методах управления. В-третьих, если средний возраст работающих увеличивается, их расходы начинают превышать сбережения — со всеми вытекающими отсюда последствиями для уровня накоплений и инвестиций в стране. В общем, для передовых промышленно развитых стран негативные демографические тенденции — смертельно опасная болезнь.

Потенциальные преимущества, которые имеются у Соединенных Штатов на сегодняшний день, во многом стали результатом притока иммигрантов. Без иммиграции рост ВВП США в последние 25 лет не превышал бы европейских показателей. Уровень рождаемости среди коренных белых американцев тоже не выше, чем у европейцев. До 50% исследователей, специализирующихся на естественных науках, составляют иностранные студенты и иммигранты; в 2006 г. на их долю пришлось 40% всех присвоенных в США докторских степеней в области естественных и технических наук, и 65% степеней в области вычислительной техники и информатики. К 2010 г. иностранцы будут составлять более 50% людей, получающих докторские степени в США по всем дисциплинам, а в естественных науках их доля приблизится к 75%. Среди основателей половины всех новых компаний в Силиконовой долине есть либо иммигрант, либо американский гражданин в первом поколении. Одним словом, потенциальный новый взлет производительности труда в Соединенных Штатах, лидерство страны в области нанотехнологий и биотехнологий, ее инновационный потенциал — все это зависит от иммиграционной политики. Если люди, получившие образование в Америке, и дальше будут оставаться в стране, то именно здесь они и реализуют свои инновационные способности. Если же они будут возвращаться на родину, этот потенциал покинет США вместе с ними.

Иммиграция также придает Соединенным Штатам одно качество, редкое для богатой страны — динамизм. Америка нашла способ постоянного обновления за счет притока людей, стремящихся построить новую жизнь в Новом Свете. У некоторых американцев иммигранты всегда вызвали беспокойство — сначала ирландцы, потом итальянцы, китайцы, мексиканцы. Но именно они составляли становой хребет американского рабочего класса, а их дети и внуки успешно пробивались наверх. Америке удается использовать их энергию, справляться с культурным многообразием, ассимилировать новоприбывших, и за счет этого продвигать экономику вперед. В конечном итоге, именно этим страна отличается от Британии и других великих экономических держав прошлого, 'накапливавших жирок', поддававшихся инертности, и сдававших позиции другим — 'голодным' и энергичным государствам.
Tags: В ВЕЛИКОБРИТАНИИ, В США, У ХЕХЕМОНА
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments