znat_kak (znat_kak) wrote,
znat_kak
znat_kak

Category:

Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский. Творец орбитальных ракетопланов

17 июня 2017 г. 17:59
Ходанов
Консервативен, патриотически настроен, работал в оборонке

ЧАСТЬ 2
(НАЧАЛО)

УСПЕШНЫЙ АВТОМАТИЧЕСКИЙ СТАРТ «БУРАНА»

«Подальше от базара и славы уходит все великое:
в стороне от базара и славы всегда
жили изобретатели новых
ценностей »
Фридрих Ницше



Генеральный директор - Главный конструктор НПО "Молния" Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский



Успех «Бурана» стал триумфом Лозино-Лозинского:

«Да, это действительно была эпохальная работа, поэтому, когда «Буран» совершил посадку, я не мог не испытывать душевного волнения…

К этому, однако, примешивались и другие чувства.

— После того как «Буран» вышел на орбиту, — рассказывал конструктор, — я своими глазами видел, как в Центре управления полетами на Байконуре «группа товарищей» заранее готовила «Сообщение ТАСС» о том, что из-за таких-то и таких-то неполадок (они тут же изобретались с поразительной скоропалительностью) эксперимент не удалось завершить так, как хотелось бы. И их можно было понять: погода была неважная, дул сильный боковой ветер, и это, конечно, вызывало тревогу, поскольку при таком ветре вообще не рекомендовалось производить посадку. А тут еще, уже заходя на посадку, «Буран» вдруг начал выполнять неожиданный маневр…

На завершающем участке спуска (на высоте 8-9 километров) космический корабль летел в сопровождении самолета МиГ-25, который пилотировал полковник Магомед Толбоев. И вот, когда уже должно было произойти приземление, «Буран», вместо того чтобы развернуться и выйти на посадочную полосу, отклонился от нее на 90 градусов, сделал петлю и только после этого вновь появился над полосой.

Толбоев, естественно, страшно встревожился, так как решил, что какой-то сбой в автоматике уводит «Буран» в сторону от расчетного курса. Однако автоматика не подвела. «Поняв», что скорость корабля несколько превышает расчетную, автоматическая система управления заставила его сделать дополнительную петлю, чтобы рассеять избыток кинетической энергии…

Я же нисколько не сомневался, что «Буран» точно выполнит свою программу. Я всегда чувствую удивительную уверенность в том, что все делаю правильно и что иначе и быть не может. В этом есть что-то странное…Мне непонятно, откуда берется такая уверенность, ведь ни у кого — и у меня в том числе — нет возможности досконально проверить абсолютно все. За свою жизнь я много раз видел, как перед первым вылетом машины ее создатель весь дергается, не в силах сдержать волнения. Я же всегда был спокоен…



После входа в плотные слои атмосферы, «Буран» окружен плазмой

(В одном из интервью Лозино-Лозинский все же признался: после того как была подана команда на торможение (это произошло за 22 000 километров до точки посадки на Байконуре), «началось большое напряженное внимание» — к этому обороту он прибег, видимо, потому, что ему очень уж не хотелось употреблять слово «волнение». После входа в плотные слои атмосферы, «Буран» был окружен плазмой, раскалившей передние кромки крыла до 1500 градусов и прервавшей радиосвязь; прошло 20 томительных минут, прежде чем она снова появилась…»

«Дальше начался следующий важный участок полета, заставивший нас поволноваться», — сказал затем конструктор, который не стал на сей раз заменять слово «поволноваться» нейтральным синонимом. Этот «важный участок» должен был заканчиваться посадкой в заданной точке взлетно-посадочной полосы» [4]


Послеполетная пресс-конференция руководителей ракетно-космической отрасли. За столом сидят слева направо
Ю.С.Филаретов, Г.Е.Лозино-Лозинский, Б.И.Губанов, А.И.Дунаев, В.Б.Милютенко, Ю.П.Семенов, В.П.Бармин, В.П.Лапыгин


Очень часто я чисто интуитивно принимал важные решения, — продолжил свои объяснения Глеб Евгеньевич, — которые, как потом выяснялось, были оптимальными. И когда мы делали «Буран», меня тоже частенько выручала интуиция, поскольку объем знаний, которым я тогда располагал, был явно недостаточен для того, чтобы, сопоставив ряд вариантов, принять правильное решение.

— А бывали ли случаи, когда кто-то из крупных военных шишек кричал на вас?

Нет. К тому же я и сам мог накричать на кого угодно...


Г.Е. Лозино-Лозинский и Д.Ф.Устинов

Вскоре после полета «Бурана» в Америке побывал министр общего машиностроения Олег Николаевич Шишкин. Его принял вице-президент США Куэйл, который проявил большой интерес к нашему космоплану. На той встрече присутствовал и генерал, руководивший полетами «шаттлов». Во время беседы вице-президент Куэйл спросил его: а когда, мол, и мы сможем выполнить космический полет в автоматическом режиме? И тот ответил, что такое станет возможным не раньше, чем через семь лет. Однако, эту задачу американцы смогли решить только на рубеже двухтысячного года. Впрочем, может быть, они потому не особенно стремились к этому, что не хотели пускать на ветер деньги, затраченные на подготовку астронавтов.



Так должен быть выглядеть "Буран" с орбитальным комплексом "Мир" во время своего второго несостоявшегося полёта


Полет «Бурана», увы, оказался единственным — после распада СССР у России не было средств, чтобы продолжить работу над авиакосмическими системами (АКС). О «Буране» почти перестали говорить и писать. Всплеск интереса к нему возник только тогда, когда пожар едва не уничтожил тот экземпляр корпуса «Бурана», который был превращен в ресторан и установлен в Центральном парке культуры и отдыха в Москве. Правда, иногда о «Буране» все же упоминают, но в качестве отца «советского шаттла» порой называют не Лозино-Лозинского, а другого конструктора, чье имя у всех на слуху, но который не имел никакого отношения к созданию АКС. Тем не менее после полета космоплана Лозино-Лозинский, наконец, все же стал академиком.

— Ну, академик-то я, прошу прощения, липовый, — усмехнувшись, заметил Глеб Евгеньевич (cм. материал Александра Баташёва[4]), — поскольку меня избрали действительным членом не Российской академии наук, а Российской инженерной академии. После успеха «Бурана» я по рекомендации ряда академиков РАН подал документы на присвоение мне звания академика. Но, когда Гурий Иванович Марчук, тогдашний президент Российской Академии наук, показал Горбачеву соответствующий список, тот, увидев в нем мою фамилию, сказал: «Зачем вы выдвигаете какое-то старье? (Мне тогда было 78 лет). У нас и так средний возраст академиков недопустимо высок. Если же этот ваш Лозино-Лозинский и в самом деле такой заслуженный, то он и без научного звания станет известным. Для этого вовсе не обязательно быть академиком».

В конце концов я стал действительным членом еще и Академии космонавтики, а также Академии авиации и воздухоплавания — академий сейчас много… Ну и кроме всего прочего, являюсь членом Международной космической академии с центром не то в Вашингтоне, не то в Париже…


На 90-летии великого Глеба Лозино-Лозинского, генконструктора "Бурана", "Спирали", МАКСа, декабрь 1999 г.
на фото Максим Калашников, Г.Е. Лозино-Лозинский в мундире генерал-майора, С.А.Микоян,


К концу XX века Лозино-Лозинский еще больше отодвинулся «от базара и славы». Впрочем, его это ничуть не беспокоило. Когда же  у Глеба Евгеньевича спросили, бывает ли у него плохое настроение, он ответил, что не замечал за собой такого.

— Если будешь все время нервничать, чувствуя себя беспомощным перед кем-то или перед чем-то, то вряд ли проживешь долго, — сказал он. — Чтобы подольше прожить, надо быть уверенным, что живешь не зря, и что свое дело, в основном, делаешь так, как надо…

ПРОЕКТ МАКС

В 80-е годы в научно-производственном объединении «Молния» под руководством Генерального конструктора Лозино-Лозинского начали разрабатывать многоцелевую авиакосмическую систему (МАКС) с использованием в качестве "летающего космодрома" сверхтяжелого транспортного самолета Ан-225 "Мрия".


Достоинства этого проекта:

  • более низкая стоимость выведения полезных грузов на орбиту;

  • возможность запуска в любом направлении;

  • возможность возврата полезных грузов и их многоразового использования;

  • возможность возврата МАКС при отмене пуска;

  • уникальный трехкомпонентный ракетный двигатель;

  • экологическая чистота;

  • равно как и наличие громадного научно-технического задела и производственной кооперации, делают его одним из наиболее перспективных на пути дальнейшего освоения космоса. Именно в проекте МАКС, реализуемым на технологиях сегодняшнего дня, в полной мере получили свое развитие технические идеи, заложенные в свое время еще в проекте "Спираль"..



Этот уникальный проект отличался от советского «Бурана» и американского «Шаттла» своей мобильностью и низкой стоимостью выведения полезных грузов на орбиту. Система должна базироваться на обычных аэродромах и «вписываться» в существующие средства наземного комплекса управления космическими полетами.


Аэрокосмическая система "МАКС"
Согласно замыслу, небольшой крылатый корабль, оснащенный подвесным топливным баком, запускается с самолета-разгонщика Ан-225 «Мрия», после чего с помощью собственных двигателей выходит на орбиту, совершает маневры и самостоятельно возвращается на Землю.

Система «МАКС» предназначена для решения широкого круга задач в космосе, в том числе: выведение на околоземную орбиту и возврат с орбиты различных полезных грузов, транспортно-техническое обеспечение космических объектов различного назначения, проведение аварийно-спасательных работ на орбите, решение научно-технических и технологических экспериментов в космосе и так далее.


Вторая ступень МАКС, внешний топливный бак
Можно утверждать (именно в этом едины специалисты), что система «МАКС» могла бы удерживать рынок космических перевозок в течении 25 — 30 лет. На состоявшемся в ноябре 1994 года в Брюсселе Всемирном салоне изобретений, научных исследований и промышленных инноваций «Брюссель-Эврика-94» программа «МАКС» получила золотую медаль (с отличием) и специальный приз премьер-министра Бельгии.

Система «МАКС» представляет собой модификацию легендарного проекта «Спираль», главная особенность которого состоит в том, что орбитальный самолет с помощью ракетного ускорителя стартует не с космодрома, а с самолета-разгонщика.


Макет орбитального самолета многоразовой аэрокосмической системы "МАКС"
— О «Спирали» я узнал после того, как был назначен заместителем министра авиационной промышленности по истребительной авиации, — вспоминал И. С. Силаев. — Это было в разгар холодной войны; в Америке уже вынашивалась идея СОИ (стратегической оборонной инициативы), и нам нужно было найти ответ на труднейший вопрос: как воевать в космосе?

Разумеется, выйти в космос могли и ракеты. Но ведь там нужно было еще и маневрировать, отыскивать вражеские объекты и уничтожать их. И Лозино-Лозинский предложил очень изящное решение этих задач. Внешне его орбитальный самолет — вторая ступень системы «Спираль» — выглядит почти так же, как обычный истребитель. Создать же миниатюрный аппарат, способный с большей эффективностью работать в космосе, нежели огромные, массивные «шаттлы», было, конечно же, очень нелегко. Если бы нам удалось сделать такой самолет, способный выходить на любые орбиты, то мы получили бы в космосе колоссальное преимущество перед американцами.





Проект многоцелевой авиационно-космической системы образца 2005 г., при этом в качестве
самолета-носителя предполагалось использовать специализированную модификацию АН-225 - Ан-325


Думается, что «Спираль» — это проект, который лет на пятьдесят, по крайней мере, опередил свое время. Ну а самого Лозино-Лозинского, который помимо конструкторского дара обладал еще и необычайными организаторскими способностями, вполне заслуженно можно сравнивать с Королевым, поскольку он с такой же неудержимостью, как и Сергей Павлович, двигался к своей цели.

Слова Силаева заставляют предположить, что чуть ли не с детства определив эту цель, Лозино-Лозинский, подчиняя себе обстоятельства, шел к ней по раз и навсегда избранному пути. Однако сам Глеб Евгеньевич говорил об этом совершенно иначе:

— Едва ли не все важнейшие повороты в моей судьбе всякий раз подготавливались цепочкой случайностей. Мне же оставалось только принять решение, полагаясь на свою интуицию.


Введите описание изображения (неГлеб Евгеньевич Лозино-Лозинский.
У великого конструктора были руки дирижера.

Мы так подробно остановились на разработках, созданных под руководством Г.Е.Лозино-Лозинского за 75 лет его творческой биографии, потому что лучше всего о конструкторе говорят результаты его труда.
Ближний космос и капля воды

Согласно американским источникам, один доллар, затраченный на космос, приносит 7 долларов прибыли. Но у нас это почему-то не принимается в расчет, а ведь основа, на которой стало возможно рождение «Бурана», — длинный ряд научных и производственных достижений, лабораторно-стендовая база и средства автоматизации с программным обеспечением — конечно же, может быть использована в самых разных областях. А сами авиакосмические системы, утверждал Лозино-Лозинский, должны стать тем транспортным средством, с помощью которого люди будут осваивать ближний космос.

— Там будут развертываться все новые и новые информационные системы, — говорил конструктор, — туда будет доставляться сырье для многочисленных фабрик, где будет организовано производство кристаллов, необходимых для совершенствования вычислительной техники, высококачественного оптического стекла, сложных белков, различных лекарственных препаратов…

Многие из этих производств крайне чувствительны к малейшим колебаниям. Поэтому присутствие человека на таких фабриках отрицательно сказалось бы на качестве продукции. Значит, эти производства должны управляться автоматически.

В ближайшем будущем вполне реальным станет и космический туризм, который, как я считаю, может получить развитие только при наличии орбитального самолета. Вряд ли обычные туристы, то есть люди, не прошедшие специальной подготовки, захотят, чтобы их путешествие начиналось с ракетного старта, а заканчивалось спуском на парашютной системе. А вот взлететь в космос и возвратиться на Землю на самолете — совсем другое дело. Здесь нет огромных перегрузок, так как при взлете орбитальный самолет идет с небольшим ускорением. Да, потом ускорение возрастет, но это произойдет уже тогда, когда возникнет состояние невесомости, а в таких условиях перегрузки уже не будут увеличиваться…



Глеб Евгеньевич постоянно уделял внимание молодым конструкторам


В космосе можно будет собирать гостиницы для туристов и больницы, где будут проходить лечение люди, перенесшие травмы и сложные операции. (В условиях невесомости кости срастаются намного лучше, чем на Земле). Весьма заманчивой представляется мне и возможность разместить в космосе мощные электростанции, которые с помощью СВЧ могли бы передавать на Землю получаемую энергию, что значительно улучшило бы экологическую обстановку на нашей планете и уменьшило бы парниковый эффект...

Не исключено, что в обозримом будущем земляне начнут использовать ближние планеты, Луну и астероиды для пополнения запасов полезных ископаемых. Ну и, наконец, землянам следовало бы обзавестись специальной службой, которая вела бы наблюдение за приближающимися к Земле крупными астероидами, чтобы можно было бы с помощью ракет вовремя изменить их траекторию и избежать глобальной катастрофы…

Говоря о мирном использовании ближнего космоса, Лозино-Лозинский никогда не забывал упомянуть о том, что космос — это идеальное место для производства сверхчистых веществ и в том числе сверхчистого инсулина. Но почему это так его заботило? Может быть, в инсулине нуждался кто-нибудь из его близких?
Tags: БУРАН, В СССР НИЧЕГО НЕ БЫЛО, ИСТОРИЯ, КОСМОНАВТИКА, ЛОЗИНО-ЛОЗИНСКИЙ ГЛЕБ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments