znat_kak (znat_kak) wrote,
znat_kak
znat_kak

Category:

ФСБ и СКР не стали арестовывать Путина — как вывели президента из преступного сообщества

19.05.2020 / 10:23

ЧАСТЬ 2
(НАЧАЛО)

Правду об этом деле должны знать все — от полицейского и чекиста до руководства страны




Непонимание из Германии

— Давайте разберем самые интересные эпизоды, которые вменяло следствие сотрудникам ГУЭБиПК.

—  Как один из примеров можно вспомнить эпизод, по которому потерпевшим выступает гражданин Германии Владимир Райзвих. К слову, в Германии в отношении него по тем же самым обстоятельствам вынесено решение, где он признан совершившим в Российской Федерации противоправные действия по коррумпированию чиновников. Эта его деятельность и здесь была пресечена ГУЭБиПК, но, вопреки решению Германии, где его признают преступником, в России его, увы, признают потерпевшим — по тем же обстоятельствам. Вот такой парадокс системы.

По этому эпизоду среди лиц, в отношении которых вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого по нашему делу, — Валерий Панов. Он был объявлен в розыск, и в Германию были направлены документы с обвинением, по которому просили выдать господина Панова. Изучив материалы дела, правоохранительные органы Германии указали, что из описания того, что там содержится, они не видят ничего криминального, а видят, что сотрудники совершали законные действия и вели праведную борьбу с преступностью.

Они попросили представить еще хоть какие-то материалы, и они были представлены. После повторного изучения правоохранительные органы Германии вновь с недоумением указали, что таких людей награждать надо, а не вменять противоправные действия. Они заявили, что не могут выдать Панова, потому что никакого отношения к праву запрос не имеет.


Неопознанный премьер

В рамках этого же дела была представлена запись, из которой, по утверждению стороны обвинения, следовало, что Сугробову поступило указание о проведении оперативно-разыскных мероприятий в отношении указанных лиц, в том числе Райзвиха. От кого поступило, исходя из обвинения, — неизвестно. Указывалось, что якобы там неразборчивый текст, И это дословно перекочевало в приговор и в последующее апелляционное определение.

В дальнейшем, когда мы начали прослушивать оригинал аудиозаписи, представленной суду, то убедились, что речь была четкая, а запись — прекрасная. На этой записи Сугробов докладывал, что был на совещании, и там от премьер-министра поступило указание: в связи с информацией Федеральной службы охраны разобраться с вопросами, связанными с поставкой томографов, с нарушениями, которые допущены. То есть, четко звучала должность лица — премьер-министр.

В указанный период времени премьер-министром являлся нынешний президент РФ Путин Владимир Владимирович. Соответственно, тем лицом, чья фамилия не указана была в приговоре — якобы записано неразборчиво, являлся он. Вот такой курьез. Все понимали, что упомянуть Путина как лицо, которое является инициатором якобы неправомерных действий, они не могут, это было бы совершенно нелепо.

—  Пока не могут? Не пришло время?

—  Закладку сделали на будущее. А пока — неустановленное лицо. Хотя действия и указания там были правомерные.

Раскаяние потерпевших

— Красивая работа. А какой еще эпизод интересен, где очевидно и понятно, что должностные лица совершали преступление, но было все перевернуто?

—  Есть много записей, результатов ОРД, оказавшихся в интернете, среди них — запись разговора между сотрудниками Росреестра Ольгой Ждановой и Алексеем Акчуриным, они признаны потерпевшими по делу ГУЭБиПК. В рамках разговора, когда они пересчитывают деньги в машине и распределяют суммы, она предлагаем ему взять свои проценты и в числе прочего говорит: «А ты не спеши, У нас будет время раскаяться».

— Это два задокументированных должностных лица, которые были задержаны с поличным?

— Один из них получил деньги от третьего лица, заинтересованного во внесении соответствующих сведений в Росреестр, и передавал их конечному взяткополучателю. В отношении этих лиц выносились постановления о привлечении в качестве обвиняемых, но в дальнейшем преследование было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, и после этого решения они стали потерпевшими.

Но на этой записи люди могут сами оценить, насколько они не осведомлены о расценках и насколько они не осознают, что делают далеко не благое дело, в котором придется раскаиваться. Это вопрос оценки каждого.

Туалетный решальщик

Есть еще одна запись, она сделана в здании Государственной Думы. Встречаются два человека, один из них, его уже нет, это Александр Коровников, на тот момент — член Совета Федерации. И они первоначально с лицом, которое передает деньги, обсуждают расценки. Коровников спрашивает: «Мы что будем играться или деньги зарабатывать на коррупции? Давай побольше тем». Указывает, какие возможности есть решать и примерно обозначает расценки, которые есть на данном так называемом рынке тщеславия.

Для него это настолько обыденно было — они, посетив клозет, за «изливанием» обсуждают вопросы, связанные с расценками, с темами, и с тем, что надо зарабатывать и как решать вопросы. Настолько это обыденно, как процесс испражнения.

Свидетель для развлечения

В ходе расследования «дела Сугробова» был вброшен массированный клич через СМИ, вызывались бизнесмены, чиновники, которых допрашивали, всем предлагали дать показания в отношении должностных лиц, рассказать факты. И ничего не установили.

Бросили клич тем, кто осужден: если кто владеет информацией, сообщите, обеспечим защиту, все, что угодно. И тут случился курьез, откликнулся осужденный на пожизненное заключение за убийство своего работодателя водитель. Отбывая наказание в «Черном дельфине», как потом стало известно, он выписывал «Новую газету». Там он прочитал статью о деле в отношении сотрудников ГУЭБиПК, там же были опубликованы фотографии Сугробова.

И этот человек, недолго думая, написал заявление, что вместе со своим шефом и его семьей, выезжал в аэропорт Екатеринбурга, где этот руководитель, которого убили, встречался с генералом Сугробовым и передавал ему чемодан якобы с деньгами.

Соответственно, сотрудники Следственного комитета и ФСБ захлопали в ладоши, доставили из «Черного дельфина» это лицо в Бутырку, и решили — вот оно, то счастье, которого так не хватает. Начали следственные действия, нашли газету, которую он читает.. А цель — совершенно понятная. Так как человек отбывает пожизненное заключение, где очень суровые условия отбытия наказания, он использовал заявление для поездки в Москву, в «Бутырку» — хоть какое-то разнообразие в его жизни появилось.

Преступление на тысячу

Долго думали, совещались, как я предполагаю, не знаю, как это кулуарно решалось, какую цель преступления придумать. Придумали, и эта цель в итоге в приговоре звучит следующим образом: «Результатом реализации целей и задач явилось получение материальной выгоды в виде карьерного роста организаторов и участников преступного сообщества, присвоение специальных званий, в том числе, досрочно, и тем самым, — увеличение денежного содержания». То есть карьерный рост — должность выше, звание выше, и те официальные доплаты, которые в результате должности и звания, — это и есть, по логике следствия и приговора, цель, для которой и создавалось преступное сообщество.

А теперь — самое интересное, чему ни следователи, ни суд, естественно, оценки не дали. Переведем все в цифры. Разница в месячном окладе при присвоении специальных званий составляет: между капитаном и майором — 500 рублей, майором и подполковником — 500 рублей, между подполковником и полковником — 1 тыс. рублей, полковником и генерал-майором — 7 тыс. рублей, генерал-майором и генерал-лейтенантом — 2 тыс. рублей. Легко можно посчитать, что с учетом этого, речь идет о максимум 250 тыс. рублей — это то, ради чего этот фантом якобы преступного сообщества, по версии суда и следствия, создавался.

Это сейчас озвучено в приговоре. Но объяснять и говорить об абсурдности, по-моему, не стоит, все и так поймут. Слышащий и слушающий да услышит.

Бессребреники не в почете

— Каков итог этого всего?

—  Итогом данного дела является то, что структурное боевое подразделение, которое создавалось с целью независимой, без оглядки на должности, звания и положение системной борьбы с коррупцией, после 2014 года было массово свернуто. Множество сотрудников, их число идет на сотни, были уволены, и на их дальнейшей карьере был поставлен крест.

Обращаю внимание, что в рамках этого дела пристально, под лупой, под которой Следственный комитет рассматривает пиксели в компьютере, были изучены личные дела тех лиц, которых привлекли в итоге, и которые были неправедно осуждены. Установлено, что у большинства из них ни жилья своего не было, ни машин, ни квартир, — просто бессребреники со всей страны собраны, и никакого обогащения они в основу не ставили. Но, как мы видим, им поставили в упрек получение 500 или тысячи рублей за звание или за должность.

Расследованием занимались Сергей Новиков и Руслан Миниахметов, сейчас они уже следователи при председателе СК, то есть пошли на повышение.

Не в пользу совести

— А вот следователь Новиков. Он же независимый процессуально, он должен был разбираться.

—  Здесь я могу опереться на запись, которую многие слышали, где он рассказывает о судьбе этого дела вполне откровенно. Он — то есть, лицо, голос которого похож на голос Новикова, заявил о том, что данное уголовное дело «лежит не в правовом поле». То есть он признает, что к праву это никакого отношения не имеет, и к закону, и к законности никакого отношения не имеет.

И там же он заявляет: «Вы же понимаете, что если я не буду выполнять требования, то это выполнит другой, а мою карьеру ждет неблаговидная судьба». Поэтому человек между совестью, законом с одной стороны и карьерным ростом любой ценой выбрал чашу вторую. И сейчас он у нас следователь при председателе СК.

— А Ткачев Иван Иванович?

— Командовал шестой службой, а теперь — начальник управления, в прошлом году получил генерал-лейтенанта.

Страшная статья

— Получается, по их логике, преступное сообщество создал указ президента?

— Исходя их этой логики, — да, конечно. Как только было возбуждено уголовное дело, их надо было дискредитировать окончательно, потому что это надо оправдывать как-то — дело возбуждено, сотрудники задержаны. А как оправдать? Надо сделать такой состав, который их сделает просто нерукопожатными. Чтобы даже те, кто хотел разобраться, не стал бы разбираться.

С 2014 года таковым составом является 210-я, которую прилепляют везде — это что-то страшное, что-то из 90-х. Здесь проводится черта, и все сразу сторонятся подобных дел, что произошло и в данном случае. Сторонился и министр внутренних дел, который должен был, как минимум, разобраться, выяснить, в чем там все заключается и принять меры по защите интересов своих подчиненных.

Колокольцев занял позицию страуса, засунув голову в землю, перед этим заявив в лучших традициях 37-го года, что органы разберутся, и пропал. Все указанные должностные лица знали — Школов, Колокольцев, Ваничкин, Путин, Медведев — да, конечно. И плюс еще генпрокурор Юрий Чайка, его заместители Владимир Малиновский и Виктор Гринь, а также судьи, которые принимали решения, в том числе, Елена Гученкова. Никто не хотел взяться. Главное — откуда ветер дует, кто дует этот ветер? Дует этот ветер УСБ ФСБ? — Наше дело сторона.

— И получается, эта группа молодых генералов ГУЭБиПК была…

—  …вырезана. Самый здоровый орган был вырезан из больного организма.

Суицид под давлением

— По поводу гибели генерала Колесникова — какие обстоятельства свидетельствуют, что это было не просто самоубийство?

— В том, что всей этой ситуации с гибелью Колесникова не дана должная правовая оценка, я безусловно уверен, так же как и в том, что приговор в отношении должностных лиц ГУЭБиПК, в том числе, Сугробова, является незаконным, несправедливым.

Несправедливым — в широком смысле, не в части наказания, потому что здесь никакого наказания быть не может, потому что я на 100% уверен, что здесь отсутствует событие преступления — не состав, как в отношении так называемых потерпевших, а само событие — здесь никакой основы изначально не было.

Что касается Бориса Борисовича, все попытки его защитников и родственников добиться справедливого рассмотрения, проверки и дачи правовой оценки действиям должностных лиц, увы, не нашли отзыва. Все закончилось отказными материалами за отсутствием состава или события преступления — не знаю, я с материалами не знакомился. Я знаю, что жалобы подаются и в настоящие время, но воз и ныне там. К сожалению, на это все закрываются глаза, и оценка должная не дается.

Почему мы уверены, что это не самоубийство? Этому предшествовало причинение телесных повреждений Борису Борисовичу Колесникову. Он, находясь в СИЗО «Лефортово», получил травмы, повреждение лобной кости. После этого с ним проводили следственные действия, вывозили его на Технический переулок. В совокупности причинение телесных повреждений, вывоз на следственные действия без участия адвокатов и некие беседы с ним дают основания….

Плюс он, когда его доставляли на Технический переулок, общался с другими проходящими по делу сотрудниками ГУЭБиПК, излагал информацию, что на него оказывается воздействие — требуют дачи каких-либо дискредитирующих показаний в отношении Дениса Сугробова. На него воздействовали психологически, опять же исхожу из информации тех, кто с ним общался, им манипулировали возможностью привлечения к ответственности кого-либо из родственников — по любым основаниям, неправовым и не имеющим отношения к делу.

Приговор без обвинения

— Судьи, как и следователи, закрыли глаза на нарушения?

—  Да. Начнем с того, что мы вдруг обнаружили, что обвинение в материалах дела не равнозначно тому обвинению, которое в итоге было передано в суд. Сопоставив два документа, мы установили, что обвинение, которое предъявлено 20 апреля 2015, видоизменилось, туда добавлены большие фрагменты действий сотрудников. То есть все то, что относится к объективной стороне преступления (действия, события, время, место). Следователь не нашел ничего лучше, кроме как заменить все страницы, кроме последней, на которой стоят подписи, уже с новым изложением всех обвинений. И в этом новом формате дело поступило в суд.

Мы предоставляли подтверждения того, что изменения произошли — полученные из судов копии, где каждая страница заверена следователем, и те экземпляры, которые были у нас на руках. Еще на стадии предварительного слушания мы указывали — они разные, смотрите. Выделили эти фрагменты, показали, что отличаются, что наши экземпляры совпадают с теми, что предоставлялись на продлении стражи, но отличаются от тех, которые сейчас находятся в деле.

Мы обо всем об этом заявили, но суд благополучно закрыл на это глаза, не дав оценку, и рассмотрел это дело и вынес решение по не предъявленному обвинению. То есть приговор, который сейчас вступил в законную силу, вынесен по не предъявленному обвинению. Это первый звоночек, который прозвучал, впоследствии их было по данному делу очень много. С учетом этого, его и сделали закрытым в полном объеме.

Совещание без тайны

В последующем, когда было оглашение первичного приговора Мосгорсуда, все вели записи, и мы лично, и сам Московский городской суд вел аудиодокументирование, записывали оглашение вводной и резолютивной части средства массовой информации — Первый канал, НТВ. Мы запросили все эти сведения в Мосгорсуде, получили официальную копию с сопроводительным письмом. Запросили в СМИ, получили записи, в том числе и представителей вашего издания.

Используя эти записи, мы сопоставили то, что было оглашено и то, что мы получили с подписями и печатями судьи, и выявили, что приговор видоизменился уже после оглашения. Там были добавлены большие фрагменты дополнительного наказания, и они были добавлены уже вне совещательной комнаты.

То есть, налицо очевидное нарушение требований закона — нарушение тайны совещания судей, оно фундаментально признается, так как искажает саму суть правосудия. Изменение обвинения, изменение приговора — нарушение тайны совещания, множество нарушений, о которых мы указывали в жалобах, отсутствие каких-либо признаков события преступления, по 210, 286-й, отсутствие тяжких последствий, подтвержденное позицией Конституционного суда в определении 2221 от сентября 2018 года. Эта огромная совокупность, огромный ком, который лежит на горе, но пока не спускается, и мы, увы, не знаем, кто кто удерживает, потому что рано или поздно он должен скатиться и развалиться.

Верховный цинизм

Я уверен, что при рассмотрении этого дела Верховным судом, при вынесении апелляционного определения от 19 декабря 2017 года, судьи, которые принимали решение об изменении приговора от катастрофических, просто нелепейших сроков от 18 до 22 лет… Я внутренне убежден, что эти судьи, принимая решение, безусловно, осознавали отсутствие события преступления и характер данного дела. Они же тоже живут в этой среде, хотя конечно, они должны быть независимы, но увы, это пока только декларация.

Они для себя внутренне искали компромисс со своей совестью, когда принимали решение, и то решение, которое вынесено, с их точки зрения, было для них внутренним компромиссом. Они посчитали, что это такой самодостаточный компромисс, так как по 210-й срок только с 15 лет начинается, а здесь они вынесли меньше данного срока, учли смягчающие обстоятельства.

Но я не знаю, каким должен быть уровень цинизма, чтобы считать, что это компромисс — назначить любое наказание для невиновных лиц, даже месяц, два, три, я уже не говорю о годах… Вынести и осудить — это жестоко, несправедливо, бесчеловечно. Уровень цинизма зашкаливает. И я надеюсь, что когда-нибудь он будет растоплен. Это откровенный плевок во всю систему, это удар для честных сотрудников правоохранительных органов, которые стали с осторожностью и безразличием относиться к службе, лишь бы дожить до пенсии.

via

Tags: БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ, ВЕРСИИ, КОЛОКОЛЬЦЕВ ВЛАДИМИР, КОРРУПЦИЯ, МВД РФ, МНЕНИЕ, СУГРОБОВ ДЕНИС, ФСБ РФ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments