znat_kak (znat_kak) wrote,
znat_kak
znat_kak

Categories:

Звезда и смерть «белорусского социализма». Ростислав Ищенко

29.01.2020, 16:07
Ростислав Ищенко

В совсем ещё недавние времена публично усомниться в верности Александра Лукашенко всеобъемлющему союзу с Россией было практически невозможно. Тут же набегала толпа «патриотичных» комментаторов, объяснявших, что Лукашенко - последняя надежда трудового народа



© РИА Новости, Алексей Никольский


Когда Лукашенко прорвался к власти в Белоруссии, там существовало три элитные группировки.

Во-первых, националисты, условным лидером которых был подписавший беловежские соглашения Шушкевич.

Во-вторых, нарождавшийся на базе сращивавшейся с криминалом советской и партийной номенклатуры национальный капитал (их лидером был Кебич).

В-третьих, широкие народные массы, со страхом глядящие в будущее и жаждущие восстановления СССР. Их лидером стал Лукашенко и в условиях постсоветской нестабильности, когда власть не контролировалась элитами абсолютно, а массовое волеизъявление народа нельзя было сфальсифицировать, он сумел избраться первым и единственным президентом Белоруссии.

Однако одно дело обещать и совсем другое — жениться. Получив власть, Лукашенко столкнулся с теми же проблемами, что и другие национальные лидеры постсоветской эпохи. Старые связи разрушены, новых нет, произведённый товар сбывать некому, казна пуста, а людям необходимо платить зарплаты, пенсии, да и содержание государства стоит очень дорого.

В то время, как остальные постсоветские страны пошли по пути реформ (которые везде были болезненны, но не везде успешны), Лукашенко решил законсервировать остатки советского строя. Это решение базировалось и на личном опыте, и на общественных предпочтениях. У нас нет возможности разбирать причины такого решения подробно, да и задача текста этого не требует. Поэтому ограничимся констатацией.

В силу ряда причин, главной из которых была попытка российского руководства запустить на постсоветском пространстве реинтеграционные механизмы (вначале в виде СНГ, а затем и других проектов), Лукашенко удалось получить для белорусской экономики субсидии (в первую очередь в виде дешёвого сырья, кредиты играли важную, но вспомогательную роль), а также открытые российские рынки. Для маленькой страны с десятимиллионным населением, привыкшей жить «бедно, но чисто», этого хватило.

Белоруссия устояла, а главной фишкой режима Лукашенко, позволившей ему десятилетиями оставаться у власти, стала легенда о «белорусском социализме», который якобы сохранил Лукашенко. На деле Лукашенко сохранил остатки советской социалки, сохранив, а в некоторых случаях и увеличив социальную нагрузку на предприятия, лишающую их конкурентоспособности на свободном (не субсидируемом Россией) рынке.

В 90-е годы всех всё устраивало. На фоне окружающего ужаса «белорусский социализм» Лукашенко выглядел вполне пристойно. Россия недорого сохраняла стратегического союзника на западном направлении, в верности которого можно было не сомневаться, поскольку Запад окрестил Лукашенко «последним диктатором Европы» и с завидным упорством пытался сбить его при помощи регулярно проваливавшихся майданов.

Но в XXI веке всё стало быстро меняться. Россия начала эпоху быстрого экономического роста и опережающего повышения уровня жизни. «Белорусский социализм» уже не выглядел привлекательно на фоне российских успехов и ещё не выглядел привлекательно на фоне Прибалтики, «золотое время» которой пришлось как раз на 90-е — начало нулевых годов. Даже Украина до первого майдана, случившегося в конце 2004 года, демонстрировала завидные темпы экономического роста, будучи при этом куда демократичнее Белоруссии.

В то же время усилившаяся Россия начала проводить более прагматичную политику и требовать в обмен на субсидирование белорусской промышленности не клятв в вечной дружбе, а реального стратегического партнёрства и углублённой интеграции, хотя бы экономической. В свою очередь, Запад, осознав, что майданами Лукашенко не собьёшь, начал его понемногу приручать и искать себе партнёров в белорусской элите.

Почему в белорусской элите нашлась прозападная группировка? Элементарно. Как и другие элиты, они хотели свою корову доить самостоятельно. Конечно, Лукашенко единолично контролировал основной ресурс Белоруссии, серьёзно ограничивая аппетиты соратников. Но ведь Лукашенко не вечен, а в случае ухода Белоруссии на Запад — практически моментально «не вечен». И другой, столь же сильной фигуры на белорусском горизонте не имеется. С его уходом различным группировкам необходимо договариваться о правилах борьбы и сосуществования. Значит, каждая из них должна получить в кормление определённый кусок экономики и для обеспечения политического равновесия определённый кусок государственного аппарата. Вот и всё — база для возникновения собственно белорусской олигархии создана. Лидеры таких группировок и их ближайшие подручные и станут олигархами.

Таким образом, на определённом этапе развития системы «белорусского социализма» значительная часть белорусской элиты увидела своё будущее «в Европе». Привести туда страну должен был Лукашенко (сами бы они не справились). А дальше им и без него должно было быть неплохо.

Не случайно и то, что главой этой прозападной группировки стал бывший глава Администрации президента Белоруссии и действующий министр иностранных дел Макей. Как глава Администрации он фактически подменял «нерукопожатого» Лукашенко в контактах с западными дипломатами. Что же касается дипломатического ведомства, то оно является одним из самых прозападных в любой стране.

За прошедшие годы прослойка белорусской элиты, ориентированная на Запад, расширялась и укреплялась. Лукашенко сам этому способствовал, «балансируя» российское влияние, выдвигая людей, скептически настроенных в отношении сотрудничества с Москвой. Поскольку же любой элите необходима опора в обществе, стал раскручиваться феномен «змагартсва» и «литвинства». Маргинальные националистические организации, в 90-е загнанные за можай самим же Лукашенко, стали получать государственную поддержку, в то время как пророссийских активистов стали всё сильнее ущемлять, а постепенно и преследовать.

К настоящему моменту в Белоруссии сложилась ситуация, характерная для времени президентства Януковича на Украине. Большая часть элиты готова следовать за президентом любым курсом, но уже привыкла к тому, что публичная демонстрация прозападной ориентации перспективнее с точки зрения карьерного роста, чем выступление за союз с Россией.

До сих пор уцелевшие в элите русофилы постепенно маргинализируются. Их начинают использовать исключительно для того, чтобы при случае на упрёки Москвы можно было тыкать в них пальцем и говорить, что русофилы в Белоруссии допущены к самым высоким постам.

Общество в целом, безусловно, пока настроено на дружбу и союз с Россией. Но, как в своё время «Свобода» при поддержке Януковича на Украине, так же и «змагары» с «литвинами» при поддержке официального Минска в Белоруссии начинают задавать информационную повестку дня. Они организованы, они имеют поддержку государства, а их оппонентов государство подавляет.

Незаметно для себя самого Лукашенко перешёл Рубикон, за которым не баланс между Россией и Западом, а быстрое неотвратимое сползание в прозападную повестку, которая будет писаться уже без Лукашенко. Остановить это всё ещё можно. Но для этого надо понять то, чего до последних секунд своего президентства так и не понял Янукович. Внутренних сил у пророссийских группировок белорусской элиты уже недостаточно, чтобы сломать нарастающий прозападный курс. Для этого нужна активная поддержка России. Россия такую поддержку может оказать, но никак не лично Александру Григорьевичу, а белорусскому государству, и не в обмен на «доброе слово» о дружбе, а на реальную политическую и экономическую интеграцию, предусматривающую в том числе и реформирование исчерпавшей себя белорусской экономической модели.

У «белорусского социализма» выбора нет. Он неэффективен и нерентабелен, как с точки зрения российского социального государства, так и с точки зрения формирующейся белорусской прозападной олигархии. Разница лишь в том, что Россия всё ещё готова переформатировать белорусскую экономику в щадящем режиме (без выпавших на долю самих россиян ужасов 90-х), а прозападный курс приведёт к украинскому варианту, но в худшей форме. Белорусские националисты слабее украинских, значит, и власть их должна быть более жестокой (иначе не удержат).

Как видим, Лукашенко не просто так сменил внешнеполитический вектор. Несколько раз за более чем 25 лет своей власти он в меняющихся условиях принимал решения, позволявшие выживать его режиму. Но на сегодня запас прочности режима исчерпан. В прежнем виде он существовать не может. Об этом свидетельствует сам коренной вопрос белорусского внутриполитического противостояния: с Россией или с Западом?

Пока что с лёгкой руки Лукашенко побеждает прозападный вектор, но в этом варианте будущего нет места ни белорусскому народу, ни белорусскому государству, ни самому Лукашенко. С российским вектором тоже не все однозначно, но по крайней мере и народ Белоруссии, и сам Лукашенко будут жить, а белорусская экономика будет переформатирована и модернизирована, а не уничтожена. Конец пришёл только «белорусскому социализму», вдохновляющему, кстати, всё меньшее число самих белорусов.

via
Tags: АНАЛИТИКА, В БЕЛОРУССИИ, В РОССИИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments