?

Log in

No account? Create an account
znat_kak (znat_kak) wrote,
znat_kak
znat_kak

Categories:

Valeurs Actuelles (Франция): Испания решила быть европейской, изгнав ислам

28.01.2020
Бастьен Лежён (Bastien Lejeune)


Valeurs Actuelles logoValeurs Actuelles, Франция


О значимости ЕС, в том числе в миграционном вопросе, об испанской идентичности рассказывает основатель правой партии Vox Сантьяго Абаскаль. Он считает, что глобализация нацелена на подрыв национальных государств и укрепление нового миропорядка, в котором решения принимаются вопреки национальным интересам



© AP Photo, Alvaro Barrientos

43-летний Сантьяго Абаскаль — человек с пронзительным взглядом и короткой бородкой, который всегда носит с собой верный Smith & Wesson. В 2014 году он создал в Испании партию Vox и с тех пор сделал ее третьей по значимости политической силой страны. Беседа с тем, кому удалось возродить испанских правых.

— Эммануэль Макрон отстаивает значимость Европейского союза, в том числе в миграционном вопросе. Вы же напираете на национальный суверенитет и пограничный контроль, особенно в Гибралтаре и испанских автономиях в Марокко. Национальный уровень эффективен для решения проблемы иммиграции?

— Первый шаг к урегулированию миграционного вопроса — защита национального суверенитета и, как следствие, границ. Европейский союз на протяжении десятилетий утверждает миграционную политику, которая оторвана от реальности и потребностей стран-членов. У каждой страны есть право решать, кого пускать на свою территорию.

Глобалистские течения продвигали мультикультурное общество, которое потерпело неудачу и сделало беднее жизнь граждан во всех областях: общественной, культурной и экономической. Сегодня европейские женщины больше не могут свободно ходить по некоторым кварталам столиц, таких как Париж, Лондон, Брюссель и т.д. Мы в Испании пока еще не дошли до такой драматической ситуации, но это всего лишь вопрос времени, если мы не примем меры.

Члены «Vox» выступают за легальную, упорядоченную и ассимилируемую иммиграцию. Это полная противоположность тому, чем десятилетиями занимается глобалистская элита.

— Вы критиковали Эммануэля Макрона, называя его «президентом-глобалистом», и защищаете испанскую идентичность. С чем связано такое решение в эпоху глобализации?

— Глобализация нацелена на подрыв национальных государств и усиление основ нового мирового порядка, в котором решения будут приниматься вопреки национальным интересам, то есть антидемократическим путем, игнорирующим суверенитет. Будущее Испании должно определяться испанцами, а будущее Франции — французами. Мы неизменно выступаем против тоталитарных проектов, которые заставляют граждан думать определенным путем, вынуждают их разрушать собственные корни и культуру. Испанцы избрали нас не ради того, чтобы мы занимались интересами соседних стран, а для решения наших собственных проблем. Некоторым лидерам явно стоило бы защищать своих граждан, а не интересы олигархов.

— За 2018 год во Франции было зарегистрировано более 1 000 антихристианских инцидентов, таких как вандализм и осквернение церквей. Защита христианской цивилизации — приоритет для Западной Европы?

— Она, безусловно, должна быть приоритетом. Европу нельзя понять без ее христианских корней. Упадок Европейского союза в 2002 году совпал с ограничением и исключением христианства из неудачной европейской конституции, которая затем все равно была утверждена Лиссабонским договором. Как сказал Иоанн-Павел II, «христианство способствовало формированию общего сознания европейских народов и внесло значимый вклад в развитие их цивилизации». Сегодня христианская религия стала самой угнетаемой в мире — при полном молчании олигархии.

— Как вы часто повторяете, «Испания строилась против ислама Реконкистой». В какой мере это утверждение обосновано в рамках современной Испании и Европы в целом?

— Речь идет не об обоснованности или контексте, а об исторических реалиях. Это в еще большей степени касается Испании, которая, как подчеркнул философ Хулиан Мариас, является еще более европейской, чем остальные страны. Так, другие страны являются европейскими, поскольку у них нет другого выбора, тогда как Испания решила быть европейской, выдворив ислам.

Кроме того, что касается упомянутого вами контекста, говорить о Реконкисте сейчас как никогда обосновано. Достаточно взглянуть на ситуацию в кварталах французских городов с самым широким присутствием мусульманской общины: дискриминация женщин, преследования гомосексуалистов и рост числа сексуальных преступлений.

— Ваши рейтинги и результаты на избирательных участках заметно выросли на фоне эксгумации Франко правительством. Почему вы против нее?

— В отличие от левых социалистов-коммунистов, которые хотят настроить испанцев друг против друга, мы выступаем за национальное примирение, которого удалось достичь прошлым поколениям. Нельзя проводить эксгумацию усопшего без согласия родственников. Это создало опасный прецедент: любое правительство теперь сможет вырывать из могилы тела в зависимости от своих идеологических фобий. Кто-то хочет, чтобы там, где деды строили мир, внуки начали войну. Мы видим проявление полной безответственности и попытку скрыть тоталитарное прошлое старейших испанских партий: Социалистической, Коммунистической и Баскской националистической партии.

— Ваша партия пользуется большой поддержкой в сельских регионах Испании. Как вы рассматриваете этот успех?

— В Испании ЕС повлек за собой разрушение промышленного полотна, способствовал переносу производства и обеднению периферических регионов, а также падению зарплат в результате миграционных волн. Причем все это на фоне подписания больших торговых договоров, которые еще больше топят нашу промышленность и сельское хозяйство. Левые не защищают трудящихся, потому что слишком сосредоточены на реализации программы глобализованной прогрессистской элиты, которая стоит во главе ЕС. Так, в Испании социалисты начали настоящий крестовый поход против автопрома, на который опирается 15% нашей экономики.

— «Vox» представляет себя защитником католической Испании, но реализация большинства его предложений навлекла бы на него критику папы Франциска, который, кстати, жестко отзывался о Маттео Сальвини в Италии. Как вы это объясните?

— Папа Франциск — духовный ориентир для католиков, когда он действует как видимый глава Католической церкви, а Хорхе Берголио — аргентинский гражданин, чье мнение достойно уважения, когда он в полной мере — как это часто бывает — вступает в обсуждение политических вопросов, которые не являются уделом веры и совершенно определенным образом отражаются на сосуществовании и суверенитете наций. Это касается, например, признанного католической церковью права стран решать то, сколько мигрантов они готовы принять.

В любом случае, «Vox» не защищает религию. Мы защищаем христианские корни как хребет Испании и Европы. Испания — не светская нация, по нашей конституции, мы — неконфессиональная страна. «Vox» не идентифицирует себя с какой-то конфессией, и мы не ставим этот вопрос перед нашими сторонниками и членами. «Vox» — политический проект.

— Вы выступаете за запрет сепаратистских партий. В чем вы видите разницу между стремлением отстоять идентичность Испании в глобализации и желанием каталонских сепаратистов освободиться путем утверждения своей региональной идентичности?

— Существование сепаратистских партий — демократическая аномалия, которой нет ни в одной соседней стране. Испанцы не могут финансировать всех тех, кто пытаются подорвать территориальную целостность страны, лишить ее суверенитета, попрать основополагающие права и свободы. Каталония без Испании — уже не Каталония. Существующая проблема была создана сепаратистскими партиями и бездействием правительств.

Глобализм хочет уничтожить национальное государство. Для этого он попирает национальный суверенитет и поддерживает сепаратистские течения, которые преследуют точно такую же цель. Каталония служит тому доказательством: сепаратистские политики продвигали там ислам, выдворяя при этом испанских иммигрантов.

— Одной из главных мер в вашей программе неизменно является превосходство вашей конституции над общеевропейским правом ЕС. Почему это так важно?

— Мы в «Vox» не отступаемся от защиты нашего суверенитета и юридической системы. Испания — суверенная нация, которую должны уважать ЕС и европейских партнеров. Постановления вроде решения Суда ЕС по делу приговоренного к 13 годам тюрьмы путчиста Ориола Жункераса являются более чем достаточной причиной для утверждения превосходства нашей конституции и уголовного кодекса над европейским правом (19 декабря Суд ЕС постановил, что отправленный за решетку каталонский сепаратист обладает иммунитетом европейского депутата).

Наднациональные суды заставили Испанию выпустить на свободу террористов и насильников, которые вновь напали на женщин по возвращении на улицы. Мы считаем, что ответственность за эти преступления лежит на испанских политиках, которые подчинились наднациональным судам. Кроме того, есть страны, в теории союзники Испании, которые поставили под сомнение наше правосудие и отказываются передать нам путчистов и террористов. Это относится к Бельгии, которая не только защищает путчистов, но и отказалась выдать террориста, за что ее осудили в Страсбурге. И я еще очень великодушен, когда говорю о Бельгии, как о стране.

— Если вы придете к власти, сможете ли вы проводить вашу политику в рамках принадлежности к Европейскому союзу, с учетом обязывающих членов ЕС соглашений (в частности, Европейской конвенции по правам человека)?

— Наше главное обязательство — защита интересов Испании в Европе. Все решения «Vox» опираются на юридическую систему Испании как полноправного государства. Мы будем следовать установленным в Евросоюзе процедурам для реализации нашего легитимного права на несогласие с официальной доктриной. Проблема заключается в тоталитарном сдвиге в ЕС. Мы стремимся освободить его так, чтобы он стал верным духу отцов-основателей, то есть союзом суверенных народов, которые свободно сотрудничают в условиях равенства. Учитывая, что в Брюсселе есть кварталы, где царит исламский закон, им не стоит пытаться чему-то учить нас в том, что касается прав человека.

— «Vox» критикует «тоталитарный феминизм», требует упразднения права на аборт и квот в избирательных списках. В чем причина вашего «антифеминизма»?

— Я не стану даже обсуждать эти ярлыки. Наша партия отстаивает равенство перед лицом радикального феминизма, который продвигает гражданскую войну между полами. Все женщины, которые осмеливаются выступить против этой риторики, сталкиваются с критикой и гонениями.

Аборт — это трагедия и неудача нашего общества. Защита права на жизнь — наша обязанность. Мы добиваемся для женщин лучшего информирования, помощи и альтернатив.

— Вы так же хотите отмены закона против «гендерного насилия, который нередко представляется во Франции как пример для подражания, поскольку он, видимо, позволил добиться результатов в плане защиты испанских женщин. Что именно вам не нравится в этом законе?

— Речь идет об антиконституционном законе, который нарушает принцип равенства всех испанцев перед законом и привлекает их к ответственности по половой принадлежности. Правами обладают все люди вне зависимости от их расы, пола и сексуальной ориентации. Закон был одобрен из-за давления правительства социалистов на Конституционный суд, как это признал Альфонсо Герра, историк и бывший вице-премьер в кабинете Фелипе Гонсалеса.

Закон против гендерного насилия — настоящий провал. Он не защищает женщин. В 2019 году погибло еще больше женщин, чем в 2018 году. «Vox» выступает за закон против семейного насилия, который должен равным образом защитить всех членов семьи: мужчин, женщин, детей и престарелых.

Кроме того, мы единственная партия, которая требует пожизненного заключения для насильников и убийц. В том, что сегодня по улицам разгуливают насильники-рецидивисты, виновны продвинутые левыми законы и навязанные Страсбургом решения.

— Вы решили уйти из традиционной правой партии, в которой начинали политический путь, и основать «Vox», чтобы отойти от «политкорректности и тирании СМИ». Во Франции традиционные правые категорически отказываются от альянса с «Национальным объединением», с которым у вас тесные связи. Могут ли «Vox» и НО победить без альянсов?

— Не знаю, что ждет нас в будущем, но могу сказать вам, что «Vox» никогда не пойдет на соглашение, которое противоречит его убеждениям. Не будет позиции или кресла, которые заставят нас предать нашу политическую идеологию и почти 4 миллиона поддержавших нас испанцев. В отличие от других партий, которые меняют риторику в зависимости от опросов, мы стремимся вести за собой испанское общество.

— Вы не отрицаете, что черпаете вдохновение в истории и риторике Дональда Трампа, Жаира Болсонару и Маттео Сальвини. Вы считаете себя «популистом»?

— Для меня главный источник вдохновения — это мой отец Сантьяго Абаскаль Эскуза. Мы с интересом и симпатией наблюдаем за всеми политическими движениями, которые защищают суверенитет своей страны и восстают против прогрессистской элиты. Это не означает, что мы во всем с ними согласны. Я считаю себя испанцем, который любит родину. Если это называется «популист», тогда можете называть меня популистом.

— Что вы думаете о победе Бориса Джонсона, чья партия агонизировала всего несколько месяцев назад, но одержала сокрушительную победу под лозунгом «Доведем Брексит до конца»?

— Мы уважаем суверенное решение британского народа. Как бы то ни было, не стоит забывать, что британские власти с энтузиазмом защищали миграционные волны, которым способствовал ЕС. Доказательством разрушения корней под действием ЕС является победа консерваторов в традиционных промышленных оплотах лейбористов.


Мы будем работать ради Европейского союза, к которому хотят присоединиться все страны. Как я уже говорил, это должен быть клуб суверенных народов, которые свободно сотрудничают в условиях равенства вопреки тому, что упорно продвигают брюссельские олигархи: некий Варшавский договор, где преследуются инакомыслящие.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.






via



Tags: В ИСПАНИИ, ИНТЕРВЬЮ, ПОЛИТИКА, РЕЛИГИЯ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments